прохожие напоминают черепах

лениво тянутся куда-то типа к морю

лав-стори не страдают от повторов

когда и запах как удары в пах

душевные больнее ножевых

в стакане кофе плавится сталь ложки

мне нравится что мы больны немножко

я вам дарю букеты из живых

они не вянут в этом и облом

в начале было слово теперь смайлы

я верю в неслучайную случайность

и то что вам спалось малым мало

душевные страшнее ножевых

куда важней олимпиады в Сочи

мой срок хранения надеюсь не просрочен

я вам дарю букеты из живых

Старые, любимые, давно наскучившие книги; книги, изменившие состав крови, своей метафизикой, содержанием текущие в крови, вновь и вновь манящие белым снегом страниц с чёрными следами букв.

Воздух жёлто-медовый, непрозрачно-прозрачный, колокольни в определённый час сочащиеся звоном скорби; старые особняки, облицованные могильными плитами, девочки — неулыбающиеся наследницы разорившихся древних родов, плетущие погребальные венки…

Реки, текущие в никуда, и заросли травы, коснись которых — и прошлое замелькает пёстрым калейдоскопом.

Старые-старые, любимые, надоевшие книги…

Возможен рассказ в две строки?

…он ждал возлюбленную возле метро так долго, что цветы в его руках превратились в крылья, и он медленно взлетел, глядя на землю, где так и не смог познать грустное время…

…машина сбила математика в тот момент, когда с хрустальной очевидностью в его мозгу сложилось доказательство теоремы Ферма…

Многое возможно.

Каталог неизвестных возможностей превышает объём детских грёз.

От Москвы до Калуги

Путь извилистый с островками

Перелесков, пространством лесов, и мостами, что вдруг

Наплывут, изменяя округи

Внешность грохотом — в этакой гамме

Не живёт сокровенный звук.

postoronnim v.

Что тут скажешь,

Мы все там будем:

Кто-то раньше,

А кто-то позже.

Вспоминай,

Радуясь до боли,

Что с тобой

Были эти люди.

Кому они нужны, эти клочки

Дурных идей, бредовых разных мыслей,

Тупых надежд иль брошенных затей —

Их жизнь порой дубасит коромыслом…

Он был рыжий, и волосы, совсем как перья торчали даже из бровей. А ресницы словно припорошены песком пустыни.

Он сидел на крыше, в полном одиночестве, и мечтал, вместо того, чтобы действовать, что ангелам совершенно не свойственно! Оцепенение охватило его из-за утреннего приключения на крыше. Когда он налетел на антенну телевидения. Ночь была волшебной… Это он ловко придумал рисовать на песке, только вот ветер завевал рисунки быстро и бесследно, то же было и с водой, волны были всегда прихотливы, и управлять ими в полной мере не удавалось, это он чуть не утопил Таиланд, хотя «предупреждение» не было искусством, это был маневр. Слишком много зла происходило на побережье, как когда-то при Ное. А вода, как и прежде, считалась символом смерти. И ходить по ней мог только Один.

Как захотелось верить в чудеса!

Что возраст? Это — не помеха!

Факиром быть хотя бы полчаса

И в этом образе достичь успеха.

голубь за голубем с поля голого

взлетают сомнения, слышен треск.

нимб станет петлёю на трезвую голову —

трудно быть стойким, покуда трезв.

голубь за голубем, пусто начисто.

взлетают сомнения вверх неистово.

из всех остаётся одно лишь качество —

способность опять искушать нечистого.

Как всякая девица… Как женщина за тридцать

Как всякая девица

Нормальная вполне,

Ждала я раньше принца

На белом на коне.

Как женщина за тридцать,

Чья доля нелегка,

Решила согласиться

На просто мужика.

Валь, привет, королева! Это Ира с Москвы! Как у вас там? Да у нас-то чего… Слушай, я чего звоню, уже извелась прям вся. Вчера с мамкой говорила, представляешь, она говорит — Батуева рожает. Я не могу, говорю, какая Батуева, та, что у рынка живёт, что ли, а нас разъединили, связь эта дурацкая. Ты-то знаешь, какая Батуева? Как нет? А чего ты там делаешь-то, если не знаешь ничего? А Маринка не Батуева? Нет? А кто? А-а… Да всё нормально у нас, я ночь не спала из-за Батуевой этой…