С тех пор, как Эдди расстался с Вики, прошло около шести месяцев. Вики, как обычно, в свободное время, спешит на свой любимый «блошиный» рынок и, когда она приближается к заветным рядам, у неё от волнения замирает в груди сердце. Уже издалека она взглядом ищет Эдди но, увы, он словно испарился. Никто из постоянных торговцев даже не помнит его и после посещения базара у Вики ужасно портится настроение. Долгие вечерние часы превратились в одну сплошную тягостную муку, каждый шорох за дверью, а также приближающиеся шаги тревожат истосковавшуюся душу. Вики очень соскучилась по Эдди и, когда становится совсем грустно и одиноко — она достает из шкафчика ту, самую чашку, из которой пил чай тот, о ком она так тоскует. Поставив перед собой чашку — задумчиво смотрит на неё. Прокручивая вновь и вновь в памяти те, два, самых счастливых дня на душе Вики становится немного светлее и, не будь она оптимисткой — все же надеется, что Эдди, зайдет, когда ни будь и попросит у неё миску супа.

Часть 1

Вики проживала в небольшом, но уютном, тихом провинциальном городке. Её жизнь совершенно ничем не отличалась от жизни таких же, как и она девушек, но было одно увлечение — её большой страстью были, так называемые блошиные базары, в развалах которых можно было ходить до бесконечности. На этих базарах Вики проводила почти все свободное время, которое она могла выкроить из насыщенной всяческими событиями жизни.

После тех, драматических событий прошло довольно много времени. Эмми залечила свои раны, но, душевные страдания, да и, дают о себе знать. Эти страдания приходят в основном, в дни, когда жизненная пустота заполняется отчаяньем, за которым следует продолжительная, изматывающая душу депрессия. Всё это — последствия страшной смерти Арчи, в которой бедняжка, винила только одну себя.

Чтобы быстрее забыть весь тот ужас, который пришлось перенести — Эмми с той, злополучной квартиры, съехала. Всё чаще она задумывается, чтобы вообще уехать в другой город и, там, напрочь вычеркнуть из памяти те, две, роковые ночи.

— Арчи, мой милый, бедный Арчи, — приходя на кладбище и, стоя возле могилы бывшего мужа горестно вздыхала Эмми.

Наступало очередное осеннее утро. Солнце нехотя выплывало из-за горизонта и его яркие лучи с трудом пробивались сквозь дымку утреннего тумана. Воздух был влажен и над городом стоял запах прелых листьев и коры мокрых деревьев. Город понемногу пробуждался после ночного сна.

Наконец, солнце лениво вышло из-за линии горизонта, и его лучи заглядывали в окна пробуждающегося города.

Она была неказиста, со слегка шаркающей походкой и нескладной угловатой фигурой. Вся Её жизнь была — сплошные серые дни и, ничем иным не отличалась от жизни таких же, как и она одиноких серых мышек.

Каждое утро, изучая своё отражение в зеркале, Она теряла всякую надежду на семейную жизнь. Ну, кто может заинтересоваться и польститься Её скромной персоной? Мать-природа слишком жестоко обошлась с Ней, а может — это была её грубая ошибка или шутка.

Он выходил ровно в полночь и только в полнолунье.

Ему было невероятно одиноко, Он искал общения. Всё равно с кем, статус и карьера собеседника для Него не имела никакого значения. Но, все Его усилия и старания были тщетны и собеседник, вот уже много-много лет, на Его пути не встречался.

Животные, своим звериным чутьём, едва уловив Его присутствие, шарахались в сторону. Кошки, выгнув свои гибкие спины — столбенели и, при этом, дико шипели. Собаки — поджав хвост, прижав к голове уши, вздыбив шерсть, скуля и повизгивая — убегали прочь.

Двое молодых людей Пит и Дик поздно ночью, возвращались из бара. Там они употребили изрядное количество коктейлей и прочих напитков. С большим трудом, передвигая непослушные ноги, которые так и норовили зацепиться за что-либо или попасть в очередную выбоину.

Заброшенный деревенский погост. На этом кладбище уже давно не было скорбных похоронных процессий, только ветер гуляет по заброшенным могилам и перекатывает сухую опавшую листву деревьев, которые буйно разрослись как вокруг кладбища, так и возле старых всеми позабытых могил. Эти деревья, как подземные кабельные коммуникации, словно паутиной опутали своими корнями гробы. В этих, почти древних гробах лежат уже давно истлевшие останки. На скелетах практически ничего не осталось. Одежда — давно превратилась в прах, лишь кое-где, в редких случаях, кое-какие мелкие украшения и драгоценности могли сохраниться и дойти до наших дней в целости и сохранности.