А в Питере мне было странно…

Ну да… Пить водку из стакана,

А я ее давно из рюмки…

Нет, не в стакане было дело,

А в том, что небо вроде мела,

И люди, что белее мела,

И я, хоть в теле — но без тела…

Сходил с ума? Нет, это рано…

А в Питере. Ну, что ты, право?

Туда я ехал для забавы…

И что? Ведь точно — не для славы,

А так — немного побеситься…

И птицы все там — как подранки…

И девушки все — лесбиянки…

Не лесбиянки — так засранки…

И все — озябшие, как птицы…

Несчастный двоечник пока

По лабиринту сна блуждает.

А чёрный призрак трояка

Зубрилу быстро поднимает.

Десятиклассница уже

Подкрашивает в ванной губы.

Ну а химичка в неглиже

Ругается с супругом грубо.

— Господа, нам без веселия не прожить и дня!

Отчего бы нам не ввести в парламент коня?

Куда Калигуле до современных людей!

Постановление приняли без излишних затей.

И коня учредили членом фракции грёз.

Конь гриваст и белёс.

По ошибке был на бал приглашён

Слон.

Долго собирался, расфуфыривался, готовился. Прибыл.

Охрану, хотевшую возразить, задвинул в угол.

И, топоча, объявился в зале —

Не ждали?

Ах, как слушали мы Баха —

Трепетно и насторожено.

А потом шли дружно на хуй

Кушать кислое мороженное.

Водку пили из горлА,

Чтоб юродствовать без страха…

А эпоха умерла,

И она теперь без Баха…

Что тебе сказать, мой друг?

Что остались в чьем-то теле?

Мы — как голуби из рук —

В чем-то главном улетели?

Целовались по углам,

А потом рождались дети…

Плачет колокол по нам,

Нас на свете, не заметя…

Поэты, шедшие толпою,

вдруг стали, глядя в небеса.

Великой силой неземною

закат переполнял глаза.

Поэты пялились. И каждый

в душе усердно рифмовал.

И, одержим неясной жаждой,

о небе что-то бормотал.

все пьют, что попало, но поют о вине,

надоедая за день.

а чей колокольчик уже отзвенел,

лениво плетётся сзади.

и я промолчал бы, если б смог,

но слышу опять — улыбнись.

боинги рифм входят в башни строк

и тянут всё это вниз.

Тогда я еще и не думал даже

о так называемой душе

и фраза «пойду в церковь»

звучала странно

и было взаправду смешно в цирке

и пацанов из моей школы

тех которые меня постарше

еще не возвращали домой

из Афганистана

запаянными в цинке

тогда еще апельсины

приносил самый настоящий Дед Мороз

причем строго под Новый год

апельсины летом товарищи о чем вы

и в каплях дождя

никто не искал токсины

и только резанный лук доводил до слез

1

— Гнилая у тебя солома!

Кричит и пьёт вино потом,

Из кувшина пьёт. Образ дома

Дан криво скудненьким двором.

Темнеет. Лошадиным фырком,

Коль будешь ты напуган — глуп.

А лучше бы бродячим цирком

Нам позабавиться. Но суп —

Суп из молок отменен. Ярко

Гримасы пламени даны.

От очага довольно жарко,

И жарят мясо. И длинны

Любые тени.

Мне жить — точнее выживать,

А выживать — не сложно:

Слова жевать. Траву жевать,

И лишь одно, но верно знать —

Что все на свете ложно…

И верить в Бога, как в предел

Того, что беспредельно…

И напиваться каждый день,

Хоть, рассуждая дельно…