А в Питере мне было странно…

Ну да… Пить водку из стакана,

А я ее давно из рюмки…

Нет, не в стакане было дело,

А в том, что небо вроде мела,

И люди, что белее мела,

И я, хоть в теле — но без тела…

Сходил с ума? Нет, это рано…

А в Питере. Ну, что ты, право?

Туда я ехал для забавы…

И что? Ведь точно — не для славы,

А так — немного побеситься…

И птицы все там — как подранки…

И девушки все — лесбиянки…

Не лесбиянки — так засранки…

И все — озябшие, как птицы…

Меня возили там на Хонде,

Я одевался по погоде…

Я был — туристом, но в походе,

Хоть это очень странно, вроде —

Но был вот я таким туристом…

А дождь порою жирно капал,

И бомж у парка мирно какал,

И жизнь цвела, как кактус в жопе…

Да… Правда… Я привык к Европе…

А Питер — это не Европа?

Нет… Не Европа — это Питер…

И это сразу я увидел…

Теперь эмоций — лет на двадцать,

Что б после с Питером расстаться…

И челюстью вставною клацать,

И говорить, что все — не очень…

А скоро и в Брюсселе осень…

И виноград не будет сочен…

И будут листья у обочин…

И Питер станет — между прочим:

Ну, что мне с прошлым разбираться?

Лети, мой друг. Куда? Не знаю…

Туда, где жизнь — совсем иная…

Туда, где нет такого тленья….

Где можно и войти и выйти…

Я написал стихотворенье,

Про вечность, про себя, про Питер…