От Сретенки, лишённой деревьев, зелени, петлистых теней на асфальте нырнуть в уютный покой бульвара, щедрого, золотисто-зелёного летом. В белой церкви когда-то был Морской музей, и толстое чучело пингвина встречало людей у входа.

Москва грандиозна тут, все дома высоки и индивидуальны — имеют своё лицо; где-то выше переливается реклама, и чёрный Грибоедов глядит на идущих без выражения.

Зачем нужны индустриальные районы? Серо-белая пыль и Вавилоны заводов, убитая трава, голуби и кошки, дворы, однообразные, как будни.

А метро? Ад людского фарша, свистящая скорость, чёрные жилы проводов.

Уют Гусятникова переулка, уют тайных огней счастья: арбатские дворики, тихие проулки мечты.

Москва купецкая, Москва азиатская, кривоколенная, хлебная, бесконечная, пёстро-радостная, сквозяще-печальная осенью, я слышу сердце твоя и сливаюсь с его ритмом…