Жил в одном старинном городке человек по фамилии Иванов. И звался он Иваном Ивановичем. Пришлось ему в ту пору быть в депутатах, и был он столь честным и простым, что уважения к нему питали все от мала до велика, только вахтёрши и почтовые работники относились к нему с некоторой прохладцей.

И ходили у него в подчинённых чиновники Прхлебыщевцев, Кустанайскис, Магнобрехов, Тер-Толуольских, Кшиштобушкина и старый счетовод Несдвигайло Панкрат Ксенофонтович. Хорошие всё были люди, да трудолюбивые изрядно.

Друзьями Иванову были Пантелей Хризозаврец, Эммануил Почитайнёбо и Абдулла Коромыслевич. Уважаемые, между прочим, и очень почтенные граждане, все в солидных чинах.

Как Иванов депутатский мундир одел, так сразу с квартиры съехал и обзавёлся скромным владением в два этажа и бассейном в голландском кафеле. Соседями по дому тогда ему стали с одной стороны директор фекальной станции Фрол Никандрович Бжиприроднин, а с другой стороны — пенсионерка Авдотья Апанасовна Керчебляхова.

И всё было у Ивана Ивановича ладно и складно, да только тоска стала одолевать его всё чаще и чаще. Как выйдет ежели на улицу, так ему навстречу попадётся, допустим, водопроводчик Заплешивщиков или там слесарь Кундрюпачкин, а то и вовсе пожилая аптекарша Косозвонцеватовская Исидора Эдмундовна. Все вежливо здороваются, шляпы фетровые приподнимают или кивок учтивый кланяют.

А всё равно до того становилось невыносимо горестно Иванову, что хотелось тотчас убежать куда-нибудь на опушку парка и разрыдаться в ручьи.

Так вот он и жил, мирно депутатствуя, покуда не сделалось ему до нестерпимости тошно от горечи своей. Взял он тогда пожитки и жену с дочерьми конопатыми, да и съехал в другой город. Теперь он там в сторожах на овощебазе. Но зато счастлив до беспамятства. Потому как в том городе люди все сплошь Петровы да Сидоровы с Козловыми.

А вы говорите, что в не в имени счастье.

Был октябрь, и где-то на замшелых пнях колыхались стройные опята.